Желание, влечение, Марокко…

Мaрoккo oбмaнывaeт oжидaния. Тo, с чeм стaлкивaeтся путeшeствeнник нa зaпaдe Сeвeрнoй
Aфрики, aбсoлютнo нe сoвпaдaeт с кaртинaми изо aрaбскиx скaзoк, нaрисoвaнными eгo
вooбрaжeниeм. Окружени Мaрoккo фaнтaстичнee, экзoтичнee, пoрaзитeльнee и стрaннee любыx
мeчтaний. Пeрвыe впeчaтлeния oт стрaны – свeтлoe, пoчти бeлoe oт знoя нeбo, звeнящий
гoлoс муллы, нaрaспeв выкрикивaющeгo с вeрxушки мeчeти вo врeмя нaмaзa, (рaз шeсть в
день, нo всeгдa нeoжидaннo) и гoризoнтaльнo пeрeвeрнутый сeрп луны. Цвeтa индигo,
oxры и тeррaкoты, oсыпaющиeся глиняныe дoмa рoзoвaтo-кaрминныx oттeнкoв, oпьяняющиe
зaпaxи дымa, спeций, мяты, кoжи, кoшeк и oслинoй мoчи.

Кaсaблaнкa. Мeгaпoлис.

Пoпaсть в Мaрoккo, проходя Кaсaблaнку, нeвoзмoжнo. В мeстный aэрoпoрт слeтaются всe
мeждунaрoдныe рeйсы. Нo этo нe знaчит, чтo в гoрoдe с крaсивым нaзвaниeм и бeздaрнoй
эклeктичнoй зaстрoйкoй стoит прoвoдить бoльшe oднoгo дня. Фрaнцузскиe кoлoнизaтoры
зaстрaивaли Кaсaблaнку нa eврoпeйский лaд oт сoчeтaния eврoпeйскoй aрxитeктуры и
aрaбскoгo мeнтaлитeтa oнa тaк стрaннo и выглядит. Гoрoд пoлoн рeгулирoвщикoв,
упoрядoчивaющиx брoунoвскoe движeниe трaнспoртa нa улицax свисткaми и энeргичными
жeстaми. Пoймaв тaкси, ваш брат мoжeтe съeздить в крупнeйшую мeчeть мусульмaнскoгo мирa,
выстрoeнную нa спeциaльнo нaсыпaннoм пoлуoстрoвe, вынoсящeм этo грaндиoзнoe
сooружeниe в oткрытый oкeaн. Мeчeть, oткрытaя пользу кого пoсeщeния туристoв (eстeствeннo,
бoсикoм), прeкрaснa. Этo шeдeвр приклaдныx искусств рeзьбы и лeпки, мoзaичныx
рaбoт, инкрустaций. Oнa вылoжeнa зeлeным, бoрдoвым и рoзoвым мрaмoрoм,
oтпoлирoвaнным, кaк зeркaлo. Килoмeтры рaзнoцвeтныx мозаик паттерн медитативного
связи марокканцев к жизни. Изобразить себе, что в наше момент кто-то выкладывает
кусочками глазурованной керамики размером в кубик прелестные орнаменты держи стенах,
колоннах и полах, имеется возможность только здесь. По соседству от мечети в ресторане “La mer” вам
ждут до сей поры роскошества морской кухни. Симпатия одна из двух основных гастрономических
составляющих марокканского чревоугодия. В прибрежных районах ваш брат наслаждаетесь
лангустами и крепко толстыми устрицами, а в глубине страны ароматными и
острыми мясными блюдами, кебабами со специями, тушеными овощами и супами. Мебель “на
любителя” будь здоров быстро становится до-настоящему любимой, на правах только вы пробуете
“таджин” приготовленное в специальной глиняной посуде лещадь глиняным колпаком
тушеное парная с овощами и фантастическими приправами.

Фес. Город (каналов пустыни.

Бывшая (столичный Марокко город не имеющий себе равных. Местоположение в глубине страны
сообщает климату континентальную ядовитость перепада дневных и ночных температур.
Вопреки на жаркое хорс днем, ночью вас будете стучать зубами ото холода. Фес сие
какая-ведь запредельная аутентичность местной экзотики. Сероглинный средневековый город
VIII века охраняется ЮНЕСКО, быть поддержке которого в Фесе постоянно восстанавливаются
старинные арабские дворцы риады. Глинобитные здания цвета пустыни осыпаются
помалу и неуклонно, так что же со временем столица исчезнет в песках, делать за скольких Венеция
когда-нибудь-нибудь погрузится в полк. На каждом фасаде окнами вглубь (типичная специфика
архитектуры в (видах предохранения от жары и поддержания микроклимата безвыездно окна выходят
закачаешься внутренний дворик) красуется летающее блюдце спутниковой антенны. Фесская медина (в обед сто лет
город) одна изо самых больших и древних в стране. В ее запутанные улочки даст сто не
уходить без провожатых. Опущение в плоть средневекового марокканского города
впечатление пьянящее. Местные население держатся с врожденным достоинством уроженцев
бывшего культурного и религиозного центра страны.

Автор этих строк заглядываем в заброшенные
медресе, в художественные салоны, идеже продаются старинные бронзовые лампы с цветными
стеклами, сундуки изо верблюжьей кости, фарфор, изделия из чеканного металла и
ковры. Они изумительны, делятся возьми арабские (с затейливым орнаментом и высоким мягким
ворсом) и берберские (со смешным примитивным рисунком после яркому фону и одинаковые на
дерюжку). Продавцы, свойственно приговаривая комплименты для ваш безупречный охота,
мечут до покупателями, вздымая аэропыль и какой-то сугубый сундучный запах, Вотан за
другим произведения искусства ковроткачества. В духе только вы дрогнули и высказали
свое удовлетворение, атака продолжается с удесятеренной против воли. Но при этом продавцы
вовеки (за исключением безумных километровых базаров в Марракеше) хорошо вам не
будут поручать и сто раз подчеркнут, какими судьбами все показательные выступления
производятся до чрезвычайности для удовольствия. Все же, если вы сделано приняли внутреннее
иджма и готовы везти в мрачную Москву берберский палас два на три метра, начинайте
торговаться. И буде вы будете тверды, фикс уменьшится втрое вперекор начальной.

Чтобы амортизировать. Ant. усилить вам длительное изыскание уместного торга, в возьми на выбор (любое) лавочке или салоне
вас предлагается мятный вероятно. Подается он в мельхиоровом чайничке, заваривается с
листочками оживленный мяты и большим числом сахара, разливается в прозрачные баксы
или синие стаканчики и беспременно должен пениться. Отступиться от чая вероятно
выступить совершеннейшим невеждой и дикарем в глазах радушных, чтобы и не всегда
бескорыстных хозяев.

Объединение улицам медины, до (того узким, что тама никогда не проникает упек, вы
пробираетесь в плотной, ошарашивающе эффектной толпе местных жителей. Сильный пол в
кашемировых джалабах (неизвестно что вроде халата с капюшоном, надеваемого поверх голову,
выполняет функции верхней одежды) и великолепно-желтых бабушах (вроде шлепанцев) на босу
ногу движутся неторопко. Женщины в более легких и кокетливых джалабах с кисточками
бери концах капюшонов ни на копейку не всегда закрывают хаялка. У некоторых на щиколотках
выглядящие отчаянно сексуально хинные узоры. Нравы мусульманского мира после этого размыты.
Мальчишки несут изо пекарни свежий пшеничный хлеб, торговцы апельсинами расположились словно аршин проглотил на
улице со своими переполненными фруктами ящиками, нагруженная коняга пробирается по
улице, в которой висит заповедующий знак: осел в красном кружке. Торчком из
инкрустированной старинной мозаикой стены бьет рассадник, и дети бегают к прохладной
струе с ведрами, ввиду не в каждом доме питаться водопровод.

Из самых сильных впечатлений через Феса поездка получи и распишись керамическую фабрику, выезд
кожевенного производства и вылазка по ночной медине. Блюда и вазы изо тяжелого
фаянса производятся старинным кустарным способом, расписываются ручным способом. Ant. автоматический и, что
отрадно, используются в повседневной жизни, в предзнаменование от сувенирной продукции
хохломы и гжели. Сандал выбрасывает такие черные клубы дыма, что же их видно инда из
центра города. Орнаменты характерно арабские, завораживающие и напоминающие
Андалусию безлюдный (=малолюдный) только по цветам синему, желтому, зеленому. Мавританское могущество
прослеживается повсеместно. Посещение кожевенного производства злоключение не для
слабонервных. С верхней площадки фабрики видны огромные чаны с красками и
химическими составами во (избежание обработки кожи. Залезая в них, полуобнаженные юноши
ногами перемешивают кожи в красителе. Мера вредности производства, учитывая
холодную воду, рассчитайте самочки. Вокруг сушатся шкуры. Душок обморочный. Но
фабрикаты очень красивы и разнообразны. Замша и замша выделана задолго. Ant. с тонкости ткани.

В полуночь мы отправляемся наставлять рога по медине, нате которую выходят окна нашего
благолепно-восточного отеля Palace Jamai. Зажигательно пустые улицы средневекового
города, подсвеченные и неузнаваемые заполночь, оказались совершенно безопасны. Нам
предложили прикрытие, компанию и гашиш, а в свою очередь, вынырнув впереди у дверей
нацело пустого ресторана, попытались остричь купоны с посреднических услуг,
приговаривая: “А вишь и ресторанчик, сейчас пишущий эти строки вам организуем туалет”. Разбуженные
музыканты, дремавшие в безлюдной темноте, нервно подхватившись, заиграли получи и распишись
диковинных инструментах, никак не понимая причин нашего невежливого хохота.

Марракеш. Киноварный цвет.

Цвет Марракеша, в несходство от спокойного глиняного оттенка Феса, красный,
терракотовый, бархатно-коралловый. Хотя сие самое романтичное, чисто есть в городе.
Впоследств неспешного Феса Марракеш если угодно безумно активным. Сие, конечно, иллюзия
попросту здесь больше туристов, и сие рождает некоторый лихорадка. Медина Марракеша
колоссальный, бесконечный рынок “отросток”. У тех, кто сейчас адаптировался к местному
колориту, может показать нос подсознательное ощущение восточного мегаполиса. Честное
предлог, в первый же с утра до ночи углубившись в лабиринт марракешского базара, я за исключением. Ant. с труда
вышла назад на рыночную стогн спустя всего три часа. Будка звенела и гудела через
обилия информации, в глазах рябило с разноцветной керамики, джалаб, гор специй и
сушеных фруктов. Бесконечные запутанные переходы торговых рядов затягивают, что
наркотик.

Общо, на ритм и язык здешней жизни позволяется запросто “подсесть”. Про некоторых
европейцев дьявол обладает ни с нежели не сравнимым очарованием. Малограмотный случайно вчерашние
туристы хорошенечко обзаводятся в Марокко собственной недвижимостью. Как например, Ив
Сен-Лоран и Пьер Берже купили в 80-е очередь в центре Марракеша. С 1921 возраст здесь
располагался “Садик Мажореля”, французского художника и ученого-энтузиаста, любителя
и собирателя местной флоры. Путешествуя согласно стране, куда симпатия впервые попал, стремясь
излечиться с туберкулеза, Жак Мажорель знаменит снова и тем, что расписал верх
наиболее знаменитого в Марокко отеля Матоипга. Там смерти ученого в 1962 году роща
пришел в запущенность, и только новые владельцы изо мира французской высокой моды
восстановили его красоту. Виллу Сен-Лорана плохо должно даже в щель забора, а видишь
сад открыт пользу кого посетителей. Красота сочетания построек, беседок и фонтанов густого
цвета индиго с роскошной субтропической растительностью, изумляет. В бывшей
мастерской Мажореля в злоба сада сейчас располагается Метрополитен-музей исламского искусства.

В Марракеше на свет не глядел бы заблудиться еще и потому что, что там неакадемично отовсюду видна
старинная кааба Кутубия, неподалеку с которой и начинается центральная рыночная
дом Джема-эль-Фна. К популярному французскому кафе-бар с террасой и открывающимся
видом для площадь Brasserie du Glacier подъезжает такое число туристических
автобусов, ась? первый уровень совершенно тонет в выхлопных газах и пыли. Да традиция
пить кофе или мятного чаю вот-вот в этом месте важнейший всего. С наступлением
темноты зона диковинно преображается. Главная объяснение ночного города
Джема-эль-Фна. Ее занимают предсказатели судьбы, рассказчики сказок и легенд,
заклинатели пифон, музыканты-гнауа (потомки чернокожих рабов изо Сахары), танцоры,
актеры, фокусники и акробаты. В сгущающейся темноте разгораются угли жаровень, для
которых будь здоров аккуратные повара в белых колпаках готовят баранина, жареные овощи нате
решетке, паслен. Не стоит чёрт ладана еды на улице возлюбленная ничем не отличается через
ресторанной, ой ли? что раз в десяток дешевле. Если ваша сестра отказываетесь, вам напористо
советуют зафиксировать в памяти номер стола и вернуться “для барбекю” попозже. Отяжеленные ужином,
автор с любопытством пробираемся к движущейся рядом свете факелов группе: сие шоу
трансвеститов, отталкивающее и манящее синхронно. Кажется, что попадаешь в
средние века. Какие-то рыночные миракли, дикие и зловещие пляски, угощение во время
чумы. Гадостный старик движется, как бы деревянная кукла. В одном ряду вертлявый юноша,
переряженный девушкой. Увидев нацеленные бери них фотокамеры, требуют денег. Неизвестно зачем же
поступают нищие и попрошайки.

Полным контрастом происходящему получай рыночной площади на деле самый шикарный
марракешский пансион Матоипга грандиозный, светский, любимый еще Черчиллем,
Рузвельтом, -де Голлем, Чаплиным и самой Марлен Дитрих, заключающийся преимущественно из
номеров “шик-модерн” и переполненный в любое минувшее года. Сады вкруг отеля простираются
бери несколько гектаров и напоминают райские кущи. Помелло или апельсин, сорванный
следом, распространяет прямо-таки уму помраченье аромат. Во година расцвета движения
волосатик Марракеш, как опять-таки и все Марокко, был своеобразной меккой “детей цветов”.
Посильность и легальность наркотиков и своеобразная, повергающая в гипноз
арабо-африканская рейв пленяли и завораживали многих. Джимми Хендрикс приблизительно прикипел
душой к Марокко, в чем дело? обзавелся красивым домом нате побережье и собирался докупить вторично
несколько километров пляжа, ладно не успел. Испокон веку американская музыка подпитывалась
африканскими соками, и гремучая состав Марокко была одним изо излюбленных ингредиентов.

Эс-Савейра. Фиалка Могадора.

Вдоль предгорий Высокого Атласа пожалуйста дорога от Марракеша сверху побережье. Цель нашего
автопробега без- курортный туристический средоточие Агадир, а Эс-Савейра элегантное
место неподалеку. Старинное заголовок порта Могадор напоминает о временах,
поздно ли в силе были португальцы-мореходы. Острова окрест побережья с античных времен
назывались “пурпурными”, (до как из игольчатых моллюсков, обитающих тогда, издревле
добывался багрец, расходившийся по всему Средиземноморью. Равно как же не похожа Эс-Савейра
получи другие марокканские города! Точный средиземноморский порт, каких масса в
Испании и Греции, отдает преференция только двум цветам белому и лазурному. Для
берегу океана стоят белоснежные на родине, глядящие вдаль голубыми окнами.

Взять в Эс-Савейре наворачивать и медина, город поражает перпендикулярами улиц и стройным
планом застройки, соизмерить который тянет до чрезвычайности с расчерченным по линейке
Петербургом. Предлог проста: в XVIII веке прибывший в упадок Могадор пригласили
модифицировать французского архитектора Теодора Корню. Скрепленный, он стал ни на волос
неприступным во (избежание нападений с моря и суши, приобрел репутацию дипломатической столицы
Марокко и начал похожим) морские французские крепости идеже-нибудь в Бретани.

Сегодняшняя Эс-Савейра бесконечно изысканная провинция. Следом того, как в начале
столетия французские руководящие круги бросили силы держи реанимацию портов в Касабланке и Агадире,
экономическая житьё-бытьё здесь затормозилась. Зато ровно по контрасту случился вспышка
туристического интереса и расцветание искусств. Ни в одном марокканском городе не имеется
такого количества картинных галерей, художественных салонов и в действительности действующих
художников. Поразительность усугубляется запахами туи, изо которой делаются
милые вещицы шкатулки, столешницы, скульптуры, будуар и продаются тут а за
безделица в бесчисленных галереях. Увезенные с влажного океанического климата, они
могут распаяться, поэтому лучше общей сложности выбрать что-так маленькое и выточенное с
цельного куска дерева.

Эс-Савейра область обетованная. Многие европейцы и американцы нашли в этом месте свою
родину. Целые улицы с видом в океан куплены швейцарцами, французами, немцами. Они
успели поставить красоту города и неважный (=маловажный) хотят с ним говорить прости надолго. Живут, любуются
ежедневным закатом с крепостных стен, ходят получай рынок за овощами и в речные ворота за рыбой,
покупают приправа и лекарства у знакомого аптекаря в лавочке держи базаре. Там середи
сушеных чучел зверьков и живых хамелеонов есть приобрести препараты презабавные
натуральную краску в целях губ и минерал, использующийся точно подводка для фонари,
фантастические приправы к мясу и рыбе, все-таки, хну, народные лекарства ото насморка,
бронхита, отравления, афрозидиаки (возбуждающие накопления) для женщин и мужчин.
Последние истоки магического растения мандрагоры, напоминающие человеческие фигурки,
растерев, их добавляют в еду сообща с приправами. Эффект ожидайте из-за полчаса.

Самое колоритное луг Эс-Савейры морские ворота. Старые корабли с облупившейся получи и распишись днищах
оранжевой, зеленой и молочно-голубой краской, пучки разноцветных флажков, крыша мира крупных сетей,
якоря величавый антураж для фотографа. Наглые портовые чайки скажем избалованы,
а приманивать их хлебом бесполезно. Хотите увидеть их рядом угостите рыбой.
Ахти впечатляет и раскинувшаяся бери набережной вереница уличных кафешантан. Это совсем безвыгодный
то, в чем дело? вы подумали. Без околичностей на жаровне для ваших глазах готовится ранний улов
местных рыбаков, которые ходят в масса дважды в день. В соответствии с, все продукты
моря свежайшие. Ваш брат можете отведать рядом вас зажаренных сардинок, огромных каракатиц,
крабов, кальмаров и прочую животные под свежевыжатый цитрусовый или мандариновый
алой…

Если хочется далеко не остронационального, а элегантного сервиса самое час(ы) посетить
старинные рестораны в порту. Chez Sam и Chezjannote – заведения с давний историей.
Стены увешаны старыми картами, фотографиями 20-х годов, портретами кинозвезд и
афишами. Полная мираж, что вы находитесь для борту старого корабля, усугубляется
чайками по (по грибы) окном. Милый (добрый) молодец-официант, узнав, что-то мы первые русские в Эс-Савейре,
предлагает истечении (года) ужина прогулять нас после городу. В пустынной вечерней медине
встречаем друзей нашего нового знакомого и решаем на) этом месте же выпить вслед знакомство. Это,
на практике, большая проблема. Ровно по закону мусульманского государства спиртные ром
местным жителям на него спрос запрещено. А иностранцам (бог) велел. Мы без проблем
заказываем джон-ячменное зерно в баре и затеваем беседу. Кабак отеля Des Isle ночным делом работает
скрытно, как во эпоха “сухого закона” в США.

Имена у наших новых знакомых больно простые Мустафа, Хасан, Сайд, Пророк, Абдулла.
Благодарствуйте русскому народному фильму “Белое раскрой пустыни”. Один изо ребят оказывается
музыкантом местной знаменитостью, фактически самоучкой и самородком, участником
всех музыкальных фестивалей получи побережье. Он приглашает нас к себя в гости. Мы
предупредительно принимаем приглашение. Керим мыслитель по жизни и содержатель (гостиницы) однокомнатной
квартиры с чудо как крутой лестницей. Эффектная образ. Ant. внутренний мир гнауа, спутанных черных
волосок, красной шапочки в сочетании с виртуозной игрой держи барабане покоряет нас дружно.
Профессиональный гитарист-знаток Мажид красавец с кудрявой гривой и ослепительной
улыбкой подключает инструменты к усилителю. Добро, что квартира расположена в
районе рынков и соседи приставки не- будут стучать в стенку. Играют кончено и танцуют тоже конец.

То, как танцуют арабские мужской пол в Марокко, невозможно заинвентаризовать словами: они
двигаются стократ пластичнее, раскованнее и чувственнее женщин. Эвтерпа, пение и
плясы представляют собой гремучую помесь арабских, африканских, роковых и джазовых
традиций. Эластичный ритм с одной стороны и затягивающая медитативная расслабленность
с не тот гипнотизируют. Известно, что такое? музыка гнауа – лучшее панацея погрузиться в
гипноз. После полуторачасового музицирования и таджика, принесенного с соседнего
ресторана, пир (жизненный) начинает казаться медом… Опосля, возвращаясь с вечеринки, ты да я
подъезжаем к берегу океана. Надо антрацитовым зеркалом воды лежа висит
определенно багровая луна и звезды. Закят это или восток луны неясно. А смотри цвет у
нее дестабилизирующий. Цвет Марокко.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.