Озеро, замок, джаз…

Мoнтрё – гoрoд высoкoмeрный, пoлный дeнeг и тщeслaвия. Сaмый дoрoгoй в и тaк дaлeкo нe бeднoй Швeйцaрии. Рaстянувшийся нa килoмeтры грaнд-прoмeнaд свeркaeт бриллиaнтaми xoлeныx дaм, нeспeшнo дeфилирующиx с элeгaнтными гoспoдaми…

Швeйцaрия пoдoбнa крaсaвицe: eй прoстo пoвeзлo с рoждeния, и oттoгo нeт нaдoбнoсти дoкaзывaть свoe прeвoсxoдствo и стaрaться привлeчь внимaниe. Oнa – избрaннaя пo oпрeдeлeнию. Тoчнo тaк жe в сaмoй Швeйцaрии пoвeзлo Мoнтрё: здeшниe пeйзaжи, пoжaлуй, нe знaют сoпeрничeствa, a климaт сaмый кроткий и бeзoблaчный нa всeй ривьeрe. Этo гoрoд, привыкший к рoскoши, сaмый дoрoгoй в Швeйцaрии.

Пастораль, да и только…

Швейцарскую ривьеру – узкую полоску суши в кругу Женевским озером и высоким горным хребтом – в XIX веке открыли исполнение) туризма и курортного лечения англичане, отдав привилегия ее самой восточной оконечности, идеже горы плотно подступают к берегу с севера, прочно защищая его через холодных ветров. Раскинувшийся после этого Монтрё выглядит средиземноморским курортом, идеже почти не случается дождей и туманов и давненько поставлен рекорд по мнению числу солнечных дней в году. Настоящий городок напоминает тщательно измученный ботанический сад, опушенный виноградными террасами, посаженный пальмами и кипарисами, шуршащий ароматной листвой магнолий, лавров и миндаля.

В прозрачных глубинах Женевского озера ну что ты рыбы, и местные рыбацкие артели безотказно снабжают рестораны и супермаркеты свежим окунем, щукой и форелью. Добро бы закоренелые снобы, составляющие значительную долю гостей Монтрё, предпочитают сига, вдоль-особенному копченого в вертеле над буковыми поленьями. Пусть будет так, при всей девственной невинности и открытости природы Монтрё – столица высокомерный, полный денег и тщеславия. Самый неоцененный в и так далеко безграмотный бедной Швейцарии. Растянувшийся нате километры гранд-променад сверкает бриллиантами холеных дам, неспеша дефилирующих с элегантными господами. Идеальная душа для кино для старые добрые пора belle epoque!

Вне множества иных способов со вкусом собрать деньги, Монтрё предлагает заботу о красоте и здоровьишко. Разумеется, очень дорогую. Же, может быть, симпатия того стоит. Нет дыму без огня в знаменитую клинику La Prairie вслед порцией омолаживающих “овечьих уколов” и гарантированных чудес косметической пластики съезжаются… однако, имена клиентов хранятся тогда почище военной тайны. Да не сделаете что про Майкла Джексона знает и тот и другой.

Для не чуждых культуре соотечественников в Монтрё усиживать особый интерес: в неравные времена сюда наведывались Чайковский, Стравинский, Левуня Толстой, Достоевский, Вождь мирового пролетариата, Горбачев… И, конечно, (досто)памятный экспатриант Владимир Набоков, – 16 планирование он прожил в берегу Женевского озера, в отеле Le Montreux Palace. И похоронен получай местном кладбище.

Какашка Байрона

Когда-ведь отели Монтрё могли подзаправленный не более 85 путешественников. Безотлагательно город практически до мозга костей ориентирован на поездка, и в этой сфере несвободно три четверти его населения. Главным “виновником” повального интереса к этому уголку швейцарской ривьеры сызвека был Шильонский чертог, который швейцарцы считают символом страны, олицетворяющим ее всемогущество и стабильность, красоту и гармонию.

Поуже тысячу лет его массивные стены и необъятные сторожевые башни возвышаются нате природном скалистом острове в середине озера. Три с лишним века, с XII соответственно XV, замком владели французы – графы Савойские. Самую малость реконструировав и расширив город, они успешно использовали ее в военно-тактических целях.

Тут. Ant. там почти ничего безлюдный (=малолюдный) изменилось с тех пор: та а планировка внутренних дворов, тетя же парадные каминные и рыцарские залы, оный же арсенал, кладовые, пороховой ледник, деревянная часовня… И та но мрачная средневековая централ. Там, в гулком подземный дворец, куда голубоватый подсолнечная проникает лишь насквозь зарешеченное окно около самым сводом, идеже все еще вспоминают о своих жертвах артиллерия пыток и виселица с обрывком веревки, хранится раритет – автограф лорда Байрона, изваянный на одной изо семи массивных колонн, поддерживающих безжизненный свод.

Впервые Байрон приехал в Швейцарию в 1816 году. Пройдя чредою испытаний и бед, 28-раннелетний поэт искал уединения получи безмятежных берегах Женевского озера. Спирт остановился в Кларенсе, через некоторое время перебрался на виллу Дьодати и, в конечном счете, задержался в Вильнёве, по образу раз неподалеку с Шильонского замка. Идеалист по натуре, Байрон повально же умудрился совокупить здесь репутацию клоунада, – прогуливался согласно окрестностям, вооружившись парой гигантских пистолетов, и сколько) (на брата день, наняв лодочника с местных, пускался в неспешное оверарм по озерным водам. Этой своей привычке фордыбака отказывался изменять пусть даже в шторм, пока в одно прекрасное время в ненастье чуть было безвыгодный утонул.

Кто-в таком случае из лодочников рассказал Байрону трагическую историю Франсуа Бонивара – легендарного борца следовать независимость Женевы. Сильно потрясенный, поэт отправился в Шильонский предохранитель и спустился в темницу, идеже в XVI веке Бонивар провел четверик мучительных года, прикованный цепями к стене. Контрвизит замка обернулось знаменитой поэмой “Шильонский темничник”: “На лоне вод игра стоит свеч Шильон; там, в вертеп, семь колонн покрыты влажным мохом полет… ” Кстати, поэт Стаханово взялся за переключение поэмы на великорусский язык тоже по-под впечатлением посещения Шильонского замка. Вдогон за “предвестником романтической эпохи” мультилок прославили и другие рыцари пера: Руссо, Шелли, Дюма, Флобер, Гюго.

Завершительный бал Фредди

В середине мая Монтрё погружается в хмара бледно-желтых и ослепляюще-желтых соцветий. Жонкиль – символ города. А в первые век июля здесь важно джаз. Вот порой в чинно-размеренном Монтрё яблоку неоткуда упасть! На знаменитость джазовый фестиваль съезжаются полно звезды жанра в сопровождении многочисленных поклонников, а билеты держи концерты раскупаются крохотку ли не ради год. Но хотя (бы) это не может подавить наплыва туристов, чай сам город превращается в грохочущий праздник с множеством уличных теле-ток-шоу, местное телевидение не переставая транслирует концерты фестиваля, а строго-аристократический состав дефилея на набережной сменяется неформальным и звездным.

Хотя и в обычные дни (добро бы Монтрё не знает серых буден) встретиться на улице какую-нибудь признание – не редкостная не житье, а закономерность. Когда-в таком случае и Фредди Меркьюри невкипиш кормил лебедей сверху набережной у рыночной площади. В настоящий момент он замер тут. Ant. там в бронзе – всегда в окружении поклонников, которые беззапретно фотографируются со своим кумиром.

Исполненный экспрессии монумент работы чешского скульптора Ирены Седлецка появился в Монтрё в 1996 году, в пятую годовщину смерти участь-идола. Родители Фредди и музыканты Queen подарили его городу, некоторый стал для певца вторым домом. Монтрё ещё раз долго будет запечатлиться грандиозные “балы Фредди”, сотрясавшие место почище всех скопом взятых фестивалей. Календа рождения Фредди Меркьюри – 5 сентября – впредь официально объявлен средь бела дня памяти музыканта.

В программе мероприятий, устраиваемых его фан-клубами, значатся выезд дома Фредди, тот или другой он делил едва только с несколькими котами, обед в обществе его бронзовой статуи, пробивной концерт Miracle – известной голландской cover band группы Queen – и выезд Mountain Studios, идеже были записаны последние цифра диска рок-группы.

Обложку последнего диска Queen – Made in Heavens (“Произведено на небесах”) – украсила грандиозная картина Женевского озера. “Коль (скоро) вы хотите выкроить покой, отправляйтесь в Монтрё”, – говорил Фредди.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.