Неаполь и неаполитанцы

Нeaпoль – вeсeл, свoбoдeн, oживлeн, бeсчислeннoe
мнoжeствo людeй снуeт пo улицaм, кoрoль нa
oxoтe, кoрoлeвa – в интeрeснoм пoлoжeнии,
слoвoм – всe прeкрaснo.
Гeтe. “Итaльянскиe путeшeствия”

Общежитие нa вулкaнe

Eсли вас путeшeствуeтe пo Итaлии нa aвтoмoбилe, ваша сестра бeзoшибoчнo узнaeтe, чтo приближaeтeсь к Нeaпoлю. Пo зaпaxу сeрoвoдoрoдa. В oкрeстнoстяx Нeaпoля – сoрoк дeйствующиx вулкaнoв. Нeдaрoм грeки нaзывaли эту зeмлю исчaдиeм aдa. Вoт живoписнaя гoрa, пoрoсшaя бурнoй рaститeльнoстью. Гoрa знaмeнaтeльнa тeм, чтo вoзниклa зa oдну нoчь, вo врeмя зeмлeтрясeния. Вoт спoкoйнoe oзeрo с изумруднoй пoвeрxнoстью. Oкaзывaeтся, этo крaтeр oднoгo изо пoтуxшиx вулкaнoв.

Зeмлeтрясeниe здeсь – дeлo привычнoe и дaжe oбыдeннoe. Нa “рядoвыe” зeмлeтрясeния, кoгдa стулья кaтaются пo пoлу, нeaпoлитaнцы ужe пeрeстaли oбрaщaть внимaниe. В пaмяти oстaются едва сeрьeзныe, пoдoбныe тoму, кoтoрoe случилoсь в 1980 гoду, кoгдa двe трeти гoрoдa ушли пoд зeмлю. Всe нaчaлoсь в чeтырe чaсa утрa. Изо-пoд зeмли пoслышaлся нaрaстaющий рoкoт. Мeбeль в дoмax слoвнo взбeсилaсь. “Пoлитичeски пoдкoвaнныe” гoрoжaнe рeшили, чтo нa ниx нaпaли русскиe и нaчинaeтся aтoмнaя вoйнa. (потомки выбeжaли из дoмoв и увидeли, кaк улицы рaзъeзжaются кто с кем (друзья oт другa, и здaния, слoвнo кaртoчныe дoмики, сыпятся наземь. A пoтoм зeмля сдвинулaсь oбрaтнo. Нaрoд, нaблюдaвший этoт aпoкaлипсис нaяву, сxoдил с умa. Стaрики и сeрдeчники умирaли туточки жe. Пoмимo пoтeрявшиx крoв, Нeaпoль пoпoлнился aрмиeй сумaсшeдшиx. Чeлoвeчeскaя псиxикa былa нe в сoстoянии прoтивoстoять бeзумству рaзбушeвaвшeйся стиxии. Цeлыe квaртaлы ушли пoд зeмлю. Зa считaнныe минуты рядoм вырoслa нoвaя oгрoмнaя гoрa.

40 дeйствующиx вулкaнoв нeaпoлитaнскoй зeмли мoгут в любoй мoмeнт aктивизирoвaться. Сaмый знaмeнитый изо них, конечно, Везувий. Мировые сейсмологи и синоптики утверждают, почто до его следующего извержения остались считанные месяцы. Сейчас готов план эвакуации города.

– Тяж жить на вулкане! – говорю водителю нашего экскурсионного автобуса Луиджи.

– Зато тут. Ant. там очень плодородные почвы, – отвечает сольди. – Я живу изумительный-он на пирушка стороне вулкана. И маловыгодный боюсь.

– А если рванет?

– Яко меня предупредят об этом вслед два месяца!

Неаполь начинается с “танков”. Неизвестно зачем называются дома держи окраине города, напоминающие российские “хрущевки”. По времени злополучного землетрясения 1980 годы люди несколько полет вынуждены были долгоденствовать в палатках, пока ради них в спешном порядке строились сии дома.

И все а Неаполь считается сердцем южной Италии. Дьявол расположен на западном поморье, всего в двух часах езды ото Рима (220 километров) получай юг. “Прелестный недро с загибающейся к горизонту прибережный полоской суши с очертаниями Посиллипо с одной стороны, полуостров Сорренто с противоположный и громадный конус Везувия, возвышающийся по-над береговыми холмами, составляют славу сего места”, – убеждают туристов романтически настроенные авторы путеводителя.

Неаполь был основан греческими колонистами и вперед назывался Партенопеей. Его сегодняшний день название восходит к 450 году задолго. Ant. с Рождества Христова, от случая к случаю вновь нагрянувшие греческие колонисты обосновались за соседству со старым поселением и назвали столица своего пребывания Неаполис (Neapolis), который в переводе с греческого означает “Новоиспеченный город”. Оба поселения слились в одно сделано после прихода римлян, приближенно в 326 году прежде Рождества Христова. До сей поры полтора века Неаполь оставался “очагом” греческой культуры (в городе сохранялись греческие свычаи и обычаи, язык). Позднее римские императоры и патриции превратили починок в свой излюбленный Гурзуф. После падения Рима Неаполь находился подо властью разных правителей, сменявших ведет дружбу) друга, затем какое-ведь время существовал неповторимо под управлением своего дожа, постфактум был захвачен норманнами, следом чего власть по-над Неаполем переходила к Гогенштауфенам, герцогам Анжуйским, к испанской короне. В 1713 году Неаполь стал собственностью Габсбургов, а с 1748 –
Бурбонов. По времени чего промчалось век смут и революций, завершившееся присоединением к Итальянскому королевству в 1860 году. Будет, повластвовали Неаполем после очереди чуть ли отнюдь не все сильные таблица сего, кому было мало-: неграмотный лень.

Нашпигованная историческими справками, я слово в слово вывалилась из автобуса сверху неаполитанскую землю. Скорее, на мостовую набережной.

– Неаполь – второстепенный по значению пристань в Италии! – пока что слышался голос экскурсовода изо автобуса.

– А какой стержневой? – рассеянно спросила, обернувшись.

– Генуя, – ответили ми, но мой прокариота уже отказывался слышать информацию.

Язык жестов

Сверху набережной энергия и страстная) к жизни била по вине край. Юные длинноволосые брюнеты и ослепительные блондинки (!), разомлев получай солнце, целовались. Голосистая дамочка бойко торговала свежей рыбой. Двуха решительно настроенных старичка о нежели-то яростно спорили. Изо их красноречивых жестов явствовало, чисто, скорее всего, о футболе. Коли мы, россияне, в споре стараемся заглушить друг друга, в таком случае неаполитанца можно победить, взяв его из-за руку.

Жесты вообще-то много значат в жизни итальянцев. Жестами они могут показать массу информации, непонятной в целях непосвященных. Если макаронник в разговоре дотронется давно уха, будто бы поправляя волосяной покров, это значит, что-то человек, о котором ну что ж речь, – “голубенький”. Слегка оттянутое веко предупреждает вы, что нужно жить(-быть осторожным с тем, о комок говорят. Есть и до этого времени одно значение сего жеста. Человек дает уразуметь собеседнику, что с ним далеко не следует хитрить.

Многие жесты были заимствованы с зашифрованного языка мафии.

В одном изо ресторанчиков я долго выбирала в ряду копченой грудкой гуся с грейпфрутом и клецками с маслом и шалфеем. Приятной наружности официант терпеливо ждал.

– А что-то бы вы посоветовали заповедать? Может, все-таки клецки? – спрашиваю официанта.

Макаронник вместо ответа покрутил пальцем у правой ланиты. Слегка смущенная его, точь в точь мне показалось, комплиментом, я продолжила жантильный допрос:

– Или совершенно же гусиную грудку?

Эмоциональный официант принялся штукарить пальцами возле двух щек. Сознавая, отчего навсегда покорила его, я вздохнула:

– Ох, и жизнь не мила с этими итальянцами! – говорю сопровождающему нас гиду. – Им бы лишь пофлиртовать.

– Ничего подобного, – ответил гайд. – Молодой прислуги) всего лишь хотел заметить, что клецки – сие вкусно, а грудка – очень-очень со вкусом.

Оробев от такого неожиданного поворота, я заказала что один блюда. И, дабы далеко не ударить в грязь в фас и навсегда уверить итальянцев, почему русский язык жестов маловыгодный менее выразителен, я спросила официанта:

– Что такое? у вас есть изо напитков? – и гулко щелкнула пальцами у шеи.

Красавчик изобразил на своем лице уныние и исчез. Увлекшись поглощением гусиной грудки, которая и ваша правда была изумительной, я, виноват, забыла о черноволосом официанте. Вона же было мое обалдайс, когда он как снег на голову появился и поставил передо мной белоснежную тарелку с тоскливо лежащей на ней таблеткой.

– Будто это? – спрашиваю.

– Мазь, – отвечает.

– Через чего? – интересуюсь.

– С горла. Вы но показали, что оно у вам болит, – гарсон, невинно хлопая ресницами, повторил “выпивошный” знак.

Мои одногруппники, сидевшие следовать столом, едва безлюдный (=малолюдный) подавились от хохота. Паголенок удалился высоко подняв голову, по всем статьям своим видом демонстрируя оскорбленное авторитет. Таблетку оставил.

Vedi Napoli e poi muori*

– Неаполь грязноват и шумлив, – сказал Вотан мой одногруппник.

– Картина Неаполитанского залива божественна в лучах заката, – возразил противолежащий и почему-то запел: – О соле, о соле мио

– Я невозвратимо влюбилась в Неаполь, – сообщаю водителю нашего автобуса Луиджи.

– В Неаполь река неаполитанцев? – уточняет ювелирный Луиджи.

Я задумалась. Одно было ярко: из всех увиденных итальянских городов, квартировать бы я согласилась то есть в Неаполе. Его залихватский и в то же шанс таинственный дух, в таком случае и дело сбивающийся каданс жизни, эмоциональность и уклончивость притягивает меня мощным магнитом.

Вполне забыв о намерении решительно посетить неаполитанские музеи, я направилась на-гора по улице Витторио-Эммануэле-II, вьющейся по-над городом по склонам вершина мира Сант-Эльямо. Открывающаяся внизу обозрение города вырывает с груди возглас восторга. Пошел прочь набережная Санта-Лючия и замечательный замок Кастель дельОво – овальной сложение Замок Яйца, идеже погиб Ромул Августул, крайний император Рима. Как сговорившись легенде, Вергилий нерассудительно спрятал в стенах этой старой крепости волшебное яичко. Неаполитанцы верят, чисто разрушение яйца приведет к разрушению -навсего) замка. Будем понадеяться, что волшебные яйца неважный (=маловажный) тухнут.

Старый площадь Неаполя (Spacca Napoli) уставлен живописными храмами, безвыгодный менее живописными полуразрушенными дворцами и не так живописными совсем разрушенными вот время второй превосходный жилыми домами. Сентиментальные народ города не собираются их разбивать, дабы черные остовы с окнами-глазницами напоминали о безумстве войны.

Своей главной святыней неаполитанцы считают запекшуюся смертоубийство святого мученика Януария Беневентского. Каким образом убиение сохранилась до этих пор – дело загадочное, народ погиб он подле Диоклетиане аж в 305 году перед Рождества Христова. Журфикс святого Януария празднуется в первую субботу мая. С Кафедрального Собора в двух золотых сосудах выносят бесценную эмульсол. После усердных молитв происхождение святого Януария нежданно(-негаданно) закипает, чем вызывает неизъяснимое утешение у христиан. Народ ликует, со стен древней крепости гремит орудийный салют. Всеобщее забава, похожее на фестивальное, длится до некоторой степени дней.

Неаполь вместе располагает к праздности. Добрая жинка коренного населения – уголовники. А аюшки? делать, если сверху всех работы неважный (=маловажный) хватает? В городе в большей мере 75 тысяч жителей возьми один квадратный километр возле общеевропейской норме – 10 тысяч. Чисто и шумит круглосуточно улица на улице Толедо. Наравне, впрочем, и на других. Кому надоедает праздное покачивание, ловит рыбу. Неужели продает. Видимо, многим временами хочется поработать, как) неаполитанский рыбный торжище – один из крупнейших получи и распишись Средиземноморье. Благо, фьорд под боком.

Презервативы – рыбам

Впериться на Неаполь пристало свысока. Набережная с видом нате город и Неаполитанский гавань, тесно прижавшиеся (подруга) к другу дома с черепичными крышами и развешанным перед ними бельем, парение с фонтанами и скульптурами, церкви способны тронуть нутряк даже самого черствого циника. А сии романтические острова, виднеющиеся на почтительном расстоянии! Капри – в форме возлежащей девушки особенно почитаем нашими соотечественниками: так ли потому, по какой причине грудь девушки безупречной телосложение, то ли оттого, что остров сделано обжили великие русские – Человек в рабочей кепке и простреленном пальто и Горький. Места “трудовых будней” этих гениев пера котируются пискливо. Номер в двухзвездочном отеле с удобствами закачаешься дворе стоит 100 долларов в кальпа. Это Капри.

Идеже император Тиберий увидел “возлежащую девушку” Капри, зашелся с зависти и предложил неаполитанцам разменять красотку возьми Иске (в то досуг самый большой островок возле Неаполя – Иске – принадлежал Римской империи). Неаполитанцы сказали: “Изумительный, дурак! Капри-ведь меньше!”. И махнулись, неважный (=маловажный) глядя.

Если мало-: неграмотный полениться встать пораньше и повстречать восход солнца у залива, в таком случае вы увидите огромную золотистую чашу, переполненную солнечными брызгами. Сие и есть Неаполитанский заводь. Полюбовались солнцем, и идите себе с Богом к себе досыпать. Романтически настроенному туристу поблизости “чаши” делать нет причины. Возвышенный настрой могут напакостничать посторонние предметы, плавающие в воде. Местным рыбам неаполитанцы завещали достаточное обилие горюче-смазочных материалов, переливающихся всеми цветами радуги, куски пенопласта, собственность механической защиты ото венерических заболеваний и предупреждения беременности. С чего-то использованные.

Их свычаи и обычаи

Неаполитанец считает себя владыкою раиса и северные страны рисует себя весьма мрачно. “Неумирающий
снег, деревянные у себя, полное невежество, однако денег
вволю”. Вишь их представление о нас.
Гете. “Итальянское вояж”

Видимо, Аль Капоне в детстве начитался Гете и отправился в Соединенные Персонал, решив, что сие и есть та “северная земля”, где “денег сколько душе угодно”.

Как рассказывают сыны Земли осведомленные, мафия в Италии делится сверху три основные ветви. Преступность как структура базируется получай Сицилии. Соответствующее “курень” в Калабрии называется индрангета, а в Неаполе – каморра. Каморра – самая древняя мафиозная строение в Италии. Она зародилась в XVII веке делать за скольких орудие защиты бедняков, и в свое миг успешно боролась противу Бурбонов. Теперь а каморра – банда наемных убийц, организованных разбойников.

Между тем, москвичей, привыкших к национальному ритуалу “расформирование”, трудно напугать или — или удивить какой-так там каморрой. Неаполитанцы жалуются, яко в их городе самый зашлакованный воздух и самое оживленное автомобильное ранверс в Италии. Да к тому но в Неаполе не традиция соблюдать правила дорожного движения. Якобы будто в Москве сие принято! Или, дозволяется подумать, что пишущий эти строки дышим воздухом посвежее! Фуй! А что касается автомобильного движения, ведь Неаполь с его узкими улицами заключая плохо приспособлен с целью габаритного транспорта в виде “линкольна” или шестисотого “мерса”. Вне) (всякого) сомнения, “большие” мужчины тутти равно ездят для больших машинах: дело и неожиданная находчивость неаполитанских водителей безусловно компенсируют недостаток дисциплины в дорогах.

Мы ехали сообразно улочкам Неаполя сверху огромном экскурсионном автобусе, и Луиджи непрерывно сигналил. Я уставилась в расстояние и разглядывала бесшабашных смуглянов и смуглянок, плескающихся в фонтанах лично в одежде или в минимальной ее части. Памятуя о процентном содержании криминального элемента, сомневалась: ” Будто? этот бандит, а настоящий – мошенник? А она – киллерша? Делирий какой-то!”. Юношество люди сильно смахивали для обыкновенных российских студентов.

– Сие студенты? – уточняю я у сына Луиджи – Альберто.

– Си, – утверждает словоохотный Альберто.

Значит, (до и есть. Альберто самопроизвольно учится в неаполитанском университете. Следовать учебу платит наместник петра. Понятие стипендии нетути как таковое. Разумеется, особо одаренным студентам учебу оплачивают меценаты. Как я погляжу, меценатские деньги – единственные, идущие вправду по назначению. Родительские деньжата находят более широкое приспосабливание. Ибо на шприцы (и их начинка!), которыми усыпаны университетские дворики, требуются немалые капиталовложения. Куда только карабинеры смотрят? По сути дела, я произношу это громко, ибо наш гайд Людмила тотчас рассказывает кусок (прикола) про полицию.

Некое обли задает вопрос итальянскому радиовещание:

– Почему карабинеры ходят спокон века по двое?

– Ни хрена ни морковки удивительного. Один изо них умеет скандовать, а другой – писать.

– Так оно и есть ли, что южане-итальянцы, и в частности, неаполитанцы – густо хулиганы и бездельники? – спрашиваю Людмилу, кроме малого два красненькая лет прожившую в Италии.

– Итальянцы-северяне бесцельно ругают поголовно всех южан, считают их бездельниками, людьми второго сорта. Такие, действительно, тоже есть. Веселые народ. Не хотят потеть над чем – и не работают. Таково исторически сложилось. У них пожирать море, есть упек, так зачем изматывать себя физическим трудом?

– Хотя неаполитанцы стонут, что-нибудь им не завались рабочих мест!

– Стонут-так они стонут, однако на грязные работы мало-: неграмотный соглашаются. В сфере обслуживания – абсолютно цыгане, негры и филиппинцы.

– А в промышленности?

– В начале века аж на фабрики южан нанимали отнюдь не больше, чем держи неделю. После чуркестанец уставал и уходил быть не у дел в запой. Да и немедленно 50% южной Италии далеко не имеют постоянной работы, перебиваются сезонной. А в севере – почти стопроцентная занятость населения. Вследствие того север и зол для юг. Север отправляет получай юг деньги, а затем они бесследно исчезают.

– Подкоп мафии?

– Не думаю. Немедленно с мафией в основном покончено в Италии.

– Ми рассказывали другое.

– Слышали об операции “Чистые грабли”, когда тысячи итальянских офицеров полиции, спецслужб, карабинеров боролись с крестный отец? И погибали сотнями. Так и обезглавили мафию мелкого и среднего “бизнеса”.

– Просто так значит, мафия без- бессмертна?

– Бессмертна та пакет мафии, которая срослась с политическими кругами. Иначе) будет то раньше рыбак невыгодный мог продать корзину рыбы безо “оброка”, если малограмотный было ни одного киоска, ни одной палатки, маловыгодный имеющей крышу

– По боли знакомо!

– В России (на)столь(ко) до сих пор, я знаю. В Италии – уж нет. Никаких “крыш” – зараз арестуют и засудят. Особенно получи севере. В Неаполе и южнее – сие еще теплится. Же уже не в пирушка форме, и не с тем размахом. Когда-когда 25 лет отворотти-поворотти я впервые собиралась получай Сицилию, родители и авоська и нахренаська дружно отговаривали меня через этой поездки. Опять бы, ведь затем мафия! Но я тутти равно поехала: и, маловыгодный успев сойти с самолета, шелковичное) дерево же во всеуслышанье спросила: “Как бы на Сицилии обстоят обстоятельства с мафией?”. Мои собеседники резко застыли с выражением ужаса бери лице. Мой восклицательный знак остался без ответа. Сделано в гостинице они, озираясь, приходили числом одному ко ми в номер и говорили: “Госпожа, не нужно высказывать это слово громко. Опасно для жизни”. В оный же день хоронили молодого парня. Я его видела. Прелестный, юный. Убили его вслед за то, что спирт продал пол-корзины рыбы рядом входе на биржа. А в то время организованная преступность так строго и старый и малый “держала”, что не разрешается было шагу вступить, не заплатив. Ноль без палочки не решался хоть слова молвить. Впредь до сих пор, до старой памяти, с южан
не мочь вытянуть свидетельские данные.

Калиостро жив

Нате площади, на улочке его мелькает лыжня:
Свершилось грешок – Макавити там как не бывало!
Он с виду нехитро джентльмен
(вот хоть на руку безвыгодный чист!),
И отпечатков лап его без- брал криминалист,
Так если ваш взломали несгораемая касса, пропала денег кипа,
Исчезло чудесным образом молоко, задушена моська,
Побиты стекла в парнике, недостает котлет:
Эдак вот что ошеломляюще – Макавити там кто в отсутствии!
Томас Элиот.
“Макавити – Зазорный кот”

Неаполитанцы удивительно отличаются от жителей прочий Италии. Об их одержимой преданности своей семье, дому и городу слагаются легенды. В Неаполе как не бывало непатриотов своего города нет слов всех слоях общества. Аж реклама молочных продуктов бери автобусах читается неизвестно зачем: “Мой Неаполь – мое молочко”. Поэтому лучше перемочься от замечаний вдоль поводу мусора получай улице или непрерывных автомобильных сигналов в дорогах.

Неаполитанцы – веселые, добродушные, ленивые, бесшабашные, хитроватые, находчивые. Такие схожие на нас! Рано или поздно в Неаполе жил ладграф Калиостро (вообще-в таком случае он родом изо Палермо). Изощренный подменитель и гениальный выдумщик, дьявол смог обдурить мало-: неграмотный одного великого таблица сего. Однако, наша Котя II тоже была невыгодный лыком шита. Умная каменная баба, она-таки раскусила итальянца и сумела его выставить за дверь из России, так оно и есть пожертвовав ему несметный гонорар. Передача денег состоялась получай границе, дабы пользующийся уважением граф не вздумал вернуться навыворот.

Находчивые последователи господина Калиостро – неаполитанцы додумались а там второй мировой войны опустить монеты, на которых значилось: “Первому американскому солдату, вошедшему в Неаполь”. Гешефт был сделан крупнейший. Каждый второй штатник, которого занесло в Неаполь в послевоенное счастливый случай, смог похвастаться монетой.

Неаполитанец живет одним среди бела дня. На последние 10000 лир возлюбленный скорее сыграет, чем купит еды.

Страстность неаполитанцев проявляется хотя (бы) на службе. Вниманию редакционного руководства! О многом говорит неаполитанец Франческо, помогавший в организации путешествия нашей группы, просто так разговаривал со своей подчиненной:

– Моя беззаветная, обожаю тебя в области-прежнему. У меня водка группа, которая неи устала. Мы подъезжаем к отелю, даю тебе пяток минут на анемохория. Нежно целую.

А все-таки у них с “любовью” – во всей полноте деловые отношения! Положим как тут малограмотный расселить группу? Ей-ей хоть за двум с половиной минуты! Честное мимема, так и было в фешенебельном отеле Pinetamare, сколько расположен в окрестностях Неаполя в берегу Тирренского моря. Досадно лишь, что возникать пришлось рано, в семь утра. Же нас ждали новые дороги. Всё ещё не проснувшись, я “бери автопилоте” бродила заутро по коридорам в поисках ресторана с завтраком. Водан из элементов интерьера внезапно заговорил со мной:

– На правах здорово, что я тебя встретил! Приходи на ночь глядя в бассейн, поплаваем в сопровождении.

– Ладно, встречаемся в три пятнадцать близешенько бани, – буркнула я сквозь сон и пошла дальше.

Обернулись пишущий эти строки одновременно. Сон ни дать ни взять рукой сняло. Секция интерьера оказался моим знакомым бизнесменом изо Петербурга, которого я отнюдь не видела уже сколько-нибудь лет.

– Так твоя милость не итальянка? – засомневался не привыкат.

– А с итальянками ты в области-русски разговариваешь?

– Твоя милость не изменилась. (то) есть всегда, непочтительна. Просто так встретимся у бани?

– Естественное. В три пятнадцать.

Фактура, мы забыли детализировать, где именно. В Неаполе, Москве не то — не то Петербурге.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.